Об учителях: Меня никто никогда не учил писательскому мастерству. Там, где я родилась и выросла, это вообще не считалось серьёзным занятием. У меня были любимые писатели, которым я, наверное, подражала. Довольно много времени ушло на то, чтобы избавиться от этого, нащупать свою интонацию. Так, в моем первом романе довольно много содрано у Уилки Коллинза.
О том, как начинать: Очень страшно быть начинающим писателем: никто не хочет помочь, никому до тебя дела нет. Единственное, что держало меня на плаву - это наслаждение от процесса. Приходится убеждать себя, что это и будет моей единственной наградой.
О Франции: Моя мама - француженка, и у меня много родственников во Франции. Наверное, я знаю французскую жизнь, прежде всего - жизнь в маленьких французских деревушках, гораздо лучше, чем такую же сельскую жизнь в Англии.
О еде: Со временем жизнь догоняет творчество. Когда я только бралась за роман "Шоколад", я смутно представляла себе процесс приготовления шоколада. Но по мере написания книги я становилась и лучшим поваром, и более взыскательным едоком. Теперь я побывала на многих шоколадных фабриках, так что про шоколад я знаю все.
О собственных книгах кулинарных рецептов: Меня просто все достали: постоянно просили какие-то рецепты. Тогда я подумала, что если напишу сборник рецептов и гонорар за него потрачу на благотворительность, меня, наконец-то, оставят в покое. В итоге я перевела гонорар "Врачам без границ", а они пригласили меня в Конго. Я путешествовала по реке Конго в утлой лодчонке, меня кусали крокодилы, и теперь я планирую обо всём этом написать.
О романе "Пять четвертинок апельсина": Эту историю я знаю от своего дедушки, который действительно жил во Франции во время оккупации. Он видел подпольное Сопротивление и всё, что с ним связано. Как многие дедушки и бабушки, он был отличным рассказчиком, а я была хорошей слушательницей. Я не собиралась писать исторический обзор о том, как во Франции работало Сопротивление; я хотела написать о маленьком сообществе людей, которое живёт своей повседневной жизнью.
Я не верю в то, что люди бывают чёрными или белыми, будь они немцы или французы, поэтому все в этой истории окрашены в разные оттенки серого цвета. Мне пришло множество писем: и от американцев, которые кричали "как Вы можете оправдывать этих гнусных немцев?!", и приятных писем из Франции - от людей, которые писали, что в общем-то всё так и было.
О романе "Джентльмены и игроки": "Джентльмены и игроки" - в каком-то смысле ностальгическая вещь. Я когда-то преподавала двенадцатилетним подросткам в школе, где учились только мальчики. И голос моего главного героя во многом совпадает с моим собственным голосом. Это пожилой человек, который с трудом принимает перемены и ностальгирует по старым-добрым временам. В процессе написания книги оказалось, что я симпатизирую ему гораздо больше, чем думала планировала.
О ранних романах: Я не считаю, что они так уж сильно отличаются от моих более поздних книг. Готическая традиция, проявившаяся в первых двух романах, у меня сохранилась в творчестве и в дальнейшем. Можно сказать, что в первых двух книгах я нащупывала свой голос. В ранних романах было много тьмы, много чувственности и какие-то элементы сверхъестественного, которые сопровождают меня и в более позднем творчестве.
О повторяющихся героях: Я сама иногда удивлюсь тому, что у меня в разных романах пути героев пересекаются. Но то же самое, в общем-то, происходит и в жизни.
О злодеях: Я ужасно люблю своих злодеев, иногда даже больше, чем положительных героев. Моя героиня такая обалденная и такая плохая, она воплощает притягательность зла, делает те вещи, которые нам на самом деле очень хотелось бы сделать.
О критике: Я - единственный человек, которому я доверяю. Когда другие люди что-то говорят о моих текстах, они на самом деле говорят о себе. Мои издатели теперь, когда я добилась определённого успеха, мне говорят: "О, какая прекрасная книга! Надо только вот тут чуточку подправить". Но я-то знаю, что надо здесь убрать, здесь переписать, это исправить. И поэтому в конечном счёте я пришла к тому, что прислушиваюсь только к себе самой.
О "новых медиа": Я не знаю, выживет ли книга или умрет. Но прежде всего я верю в силу рассказанной истории, важнее которой ничего нет. Самое главное - чувствовать, ради чего всё делается, независимо от жанра. Бывает так, что люди снимают фильм и так увлекаются новыми технологическими штучками, что забывают, для чего они снимают кино. Бывает и так, что писатель так увлекается процессом, что забывает, что он рассказывает истории.
Автор: Ozon.Гид
Источник: CultPermi.ru